Геймер

Каждый сентябрь, в первых числах мы собираемся. Все те, кто был так или иначе к этому причастен. По старой русской традиции, выпиваем, закусываем.­ Плачем, смеемся, ругаемся. С одной стороны, это просто встреча, но рано или поздно кто-нибудь вспоминает тот вечер…

Стайка первокурсников в неприбранной квартире пила дешевую водку и удивлялась собственной храбрости. Так уж получилось, что подобралась команда, компания ребят, в общем-то, довольно зажатых, скованных. Но извечное ощущение студенческой свободы и бесконтрольности вылилось в попойку — для многих, наверное, первую в жизни.
Он был среди нас. Почти ничем от нас не отличался. Также кричал тосты и храбро закидывал рюмку за рюмкой, как и все, долго отходил на следующий день. Тогда он был как все. Был. В тот обычный осенний прохладный вечер, когда легкий шум ветра перемешивался с шелестом падающих листьев и шуршанием редких машин.
Все, что произошло, произошло позже. Но почему-то мы встречаемся и вспоминаем его именно в этот день. Может потому, что он нисколько тогда не отличался от нас?
Я уже не вспомню сейчас, что мы тогда отмечали. Повод какой-то был. Точно был, но какой? Да и имеет ли это какое-то значение? Наверное, нет. Иначе мы бы помнили.
Странности начались примерно через месяц. Уже опала листва, по ночам земля покрывалась инеем и подмерзала. Все начали перелазить в зимнюю одежду. Это все так въелось в память. Ранняя осень. Новая подружка. Оторвавшийся шнурок.
Словно разум боится вспоминать, боится, что я сделаю так же. Пойму.
Вот и цепляется за мелочи.
Тогда мы уже вовсю учились, наслаждаясь новой обстановкой, новыми лицами, необычной жизнью после опостылевших школьных лет. Кто-то начал играть в баскетбол, кто-то крутил романы с несколькими девушками сразу, кто-то зачитывался фантастикой…
И еще мы играли. На компьютерах, естественно. Много и с удовольствием. Как-то сложилось, что практически все из нашей кампании до этого мало сталкивались с компьютерами, и сейчас открывали для себя эти новые страницы. Он же не просто играл, он буквально влипал в монитор и не отрывался от него часами. В общем-то это было нормально для всех, но рано или поздно все наигрывались и возвращались к обычной жизни. Но только не он. И почти сразу мы обнаружили, что в играх он превосходит нас на голову, если не на две. Он проходил их одну за другой. Мгновенно адаптировался к новинкам — и выигрывал. Выигрывал, выигрывал, выигрывал… Играл на максимальных уровнях сложности и все равно выигрывал. Играл против нескольких противников и выигрывал. И компьютерных оппонентов, и живых.
Но он не отрывался от жизни. Учился, отдыхал, развлекался. И играл. Это нисколько не влияло на него. Он мог проиграть все выходные, отоспаться за полвоскресенья и нормально учиться с понедельника.
Нас это не волновало. Играет человек и играет. У каждого свои увлечения.
Но к третьему курсу он заскучал.
Сыграв во все, что только было возможно.
Нет, я не говорю, что он сыграл во ВСЕ абсолютно. Просто он не находил новых идей. Все стало обыденным.
Он потерял интерес к жизни. Стал серым, скучным, ничто не могло его вывести из этого состояния. Мы как могли помогали ему. Искали новые игры, но он, поиграв десяток минут, отваливался от монитора с еще большей скукой на лице.
На дворе шумела весна. Уже распустились листья и стайки легко одетых девушек фланировали по улицам.

Мы снова собрались. Как всегда: водочка, закуска, соленые тосты и шуточки. Не хватало одного или двух из нас, но, прождав час, начали без них. Было немало съедено и выпито. Пирушка приближалась к середине, когда раздался звонок в дверь. С новеньким диском в квартиру просто влетел один из нас. И торжествующе протянул диск ему.
Он с ленцой взял его в руки и ушел к компьютеру.
По прошествии двух часов на улице стало темней, зажглись фонари и поднялся легкий ветерок. Лениво колыхалась пыль, последние парочки расходились по домам.
Мы заглянули в комнату… Он нас не заметил. Впервые за последние несколько месяцев он играл. ИГРАЛ. Упивался игрой, ничего не замечая вокруг.
На цыпочках мы вышли и закрыли дверь. Хотя можно было не бояться. Развались сейчас дом — он вряд ли заметил бы.
Пирушка продолжилась, постепенно переходя в сон отдельных участников. И благополучно завершилась часа в три утра. А через несколько часов, когда уже взошло солнце, появились первые машины, мы проснулись от вопля…
Или не вопля… Не знаю… Назвать это криком было сложно. Назвать громким голосом — не поворачивался язык. И что это было в действительности, не знает никто.
Был ли это его крик или что-то другое? Неизвестно. Да и кто тогда об этом думал?..
Мы вломились в комнату. Спросонья, с похмелья, полураздетые.
Его не было. На мягком стуле вмятина исчезала прямо на наших глазах.
А с экрана монитора… Помахивал рукой он. Как был — в клетчатой рубашке и джинсах.
Потом он повернулся и ушел куда-то влево, за пределы экрана. А игра сама собой закончилась: вывела финальную заставку. Мы долго боялись выключить компьютер. Но глупый скачок напряжения решил все за нас.

И тогда мы собрались в первый раз. Сами собой. В сентябре. Ни о чем не договариваясь. Налили лишнюю стопку и накрыли кусочком хлеба, оставили у выключенного компьютера.
Странно, но его исчезновения никто, кроме нас, не заметил. Был человек — нет человека. И все.
После этой истории мы долго не играли, даже работать на компьютерах побаивались. Но надо было учиться. Через полгодика мы уже смеялись над своими страхами. Пока не натолкнулись на него.
С экрана на нас смотрело его лицо, губы шевелились. Мы тупо пялились на экран, пока кто-то не догадался включить колонки. Его голос заполнил комнату:
– Не бойтесь, наша жизнь тоже игра. Просто игра!
С тех пор мы его много раз видели. В самых разных играх. В разных ролях и ситуациях.
Может и вам знакомо такое: игрушка, одна, другая, третья — присмотритесь, не мелькает ли там знакомое лицо. Знакомое именно вам.
И не замечаете ли вы, просыпаясь, заставки: “День номер …”
Я вижу ее уже давно.
А в тот самый осенний день заставка меняется: “Уровень номер … пройден”.
Только просыпаться надо быстро, и сразу раскрывать глаза.


Рекомендуем почитать: