Дозрели

Чтобы ругать или хвалить «Ночной дозор», надо накрепко понять, что это — фантастический фильм. А в данном жанре свои каноны и свои правила, лишь при руководстве которыми можно (можно! А не «обязательно получится») сделать хорошее кино.
Вся беда, однако, заключается в том, что советско-российский кинематограф был абсолютно не знаком с этими канонами и правилами, самоуверенно считая «фантастическими фильмами» такие малобюджетные телеспектакли как «Солярис», «Гостья из будущего», «Приключения Электроника», «Через тернии к звездам» и, конечно же, «Подземелье ведьм»…

Театр абсурда
Фантастика должна выглядеть убедительно, стильно и впечатляюще. Если это будущее с космическими кораблями — то пусть это будут кадры пролета перед камерой гигантского сухогруза «Ностромо», а не жалкие кубрики «космолета Заря» из чудо-фильма «Отроки во вселенной». Если это мистика, то она должна выглядеть минимум как «Зловещие мертвецы», а не как этюдный «Вий» с валяющимся на полу фанерной хаты Куравлевым-Хомой. А уж если это фильм про роботов, то пусть он будет таким, как «Терминатор» (хотя бы первый), а не как «Гостья из будущего» и ее паралитичный робот Вертер.
Многие скажут: «Верно». Многие спросят: «Где взять деньги?»
С деньгами худо — это правда. Советская традиция не считать кинематограф бизнесом до сих пор крепко сидит в головах ответственных лиц. Как же как же: мы же «служим» в театре — Станиславский, Немирович-Данченко, все такое прочее. Чистый, одним словом, Мейерхольд.
Этого «мейерхольда-станиславского» они семьдесят лет с упорством баранов тащили на экраны кинотеатров и телевизоров. Вспомните, все (ну хорошо, абсолютное большинство) отечественные фильмы — это, фактически, спектакли, снятые на кинопленку. Театральные интонации, театральная мимика, театральная режиссура, операторская работа, не на секунду не дающая зрителю забыть, что он присутствует на спектакле, робкий монтаж и омерзительный звук, чтобы ощущение галерки стало совершенно полным.
Так вот, господа, хотим мы того или нет, но так — в «театральном» ключе снимают 90% российских режиссеров. Это отлично прокатывало в голодном на зрелища СССР, это кое-как еще можно продать гниющей старушке-Европе (под соусом «русской самобытности»), но для Голливуда — современного стандарта настоящего кинематографа — это даже не прошлый, это — каменный век.

Рупь за два
В начале XXI века в России появились деньги. Немного, но явно — излишки. Пустить их на восстановление разрушенного кинематографа было бы, наверное, очень верным решением. Если бы не одно «но»: отсутствие людей (сценаристов, режиссеров, актеров), умеющих распорядиться этими деньгами правильно. Привыкшие к госзаказам «рязановы», готовые жить скромными бюджетами — лишь бы их не надо было «отбивать», «служащие в театрах» актеры, вполне способные взбрыкнуть и укатить со съемочной площадки «играть в спектакле у самой Волчек», пробив в бюджете фильма здоровенную дыру… — вот контингент, доставшийся нам с «прежних времен». Короче, положение было почти аховое: деньги были, но доверить их было некому.
Прошло еще немного времени. Денег стало еще больше. Рядом с ними стали крутиться воспитанные на «сериальной» школе молодые актеры, усвоившие, наконец, принцип «дали денег — работай» и не менее молодые режиссеры, на основе своей­ клипмейкерско-рекламной практики осознавшие не менее полезный принцип — «каждый вложенный в картину рубль должен работать и приносить два рубля».
Что бы ни говорили об уровне таланта молодых актеров и режиссеров — работать по-капиталистически с ними уже было можно.

Мутные воды
Разрыв между соцартовской богадельней и царством кинематографического меркантилизма происходил мучительно. «Старики» дергались, визгливо кричали с экрана телевизора про бездуховность и на гроши облапошенных бизнесменов снимали агонизирующую муть вроде «Старых кляч». «Молодежь» экспериментировала, то снимая классический голливудский боевик «Брат-2», то реанимируя советскую классику силами первокурсников ВГИКа («Звезда»), то чисто по-чеховски заставляла критиков воспринимать «Антикиллер» как превеселую комедию нравов…
Наконец, эксперимент был закончен. Дождавшись, когда поклонники Рязанова окончательно забыли дорогу в кинотеатры, боевики вышли из моды, советская классика плотно оккупировала ночной эфир телеканала «Культура», а «Антикиллер», «Антикиллер-2», «Бригада», «Менты», «Убойная сила», жмуры, бомжи, менты, Кончаловские и Михалковы начали вызывать у народа жесточайшую идиосинкразию, на неподнятую целину российского кинематографа — лучшего кинематографа в мире — вышли один из самых популярных европейских писателей-фантастов, крайне успешный режиссер-клипмейкер и дружный коллектив продюсеров с большими связями и возможностями.

Не разочарованный
Не буду строить из себя киномана со стажем и демонической силы пророка: услышав о начале работ над, тогда еще, сериа­лом «Ночной дозор», я ни на минуту не усомнился — это будет «наш ответ» мега-мылу «Зачарованные». Только еще похабнее. Впрочем, полное равнодушие к творчеству Лукьяненко не давало мне повода беспокоиться о судьбе грядущего «шедевра», изначально записанного в малосущественные отправления масскульта.
Разумеется, стратегия «надейся на худшее» дала традиционно положительный результат: выйдя 8-го июля 2004 года из «Дома Кино» я ни разу не пожалел о потраченном времени. А дальнейшее развитие событий вокруг «Ночного дозора» вообще привело меня в крайне приподнятое расположение духа.
Чтобы придать нижеследующему анализу логически более полноценный вид, разделим его на три части: успехи и неудачи режиссера, успехи и неудачи актеров, успехи продюсеров.

Воронка
Несмотря на относительную молодость, культовость и придавленность солидным инвестированием проекта, режиссер Тимур Бекмамбетов так и не сумел окончательно порвать с позорной традицией советского фантастического кинематографа, каноны которого заставляют изображать переход в Сумрак с помощью голой системы Станиславского (почти голой: игра со светофильтрами на манер к/ф «Матрица» получилась крайне неубедительной), а битву магов воспроизводить в стилистике «Федя гоняется за Шуриком по стройке» (к счастью, Бекмамбетов не опустился до полного цитирования и Завулон не причитает во время экзекуции «Мама!»).
Хотя, возможно, на финальную сцену просто не хватило денег — ведь в чем-в чем, а в недостатке спецэффектов «Ночной дозор» обвинить нельзя.
Спецэффекты в «Ночном дозоре» — правильные. То есть — компьютерные. Никаких пластилиновых микрорайонов в натуральную величину, никаких кукол из папье-маше, потихоньку, кадр за кадром, переставляемых с место на место, никаких вампиров, ведьм и оборотней в костюмах из детской филармонии.
С другой стороны, обилие и вторичность многих спецэффектов привели к тому, что общий их уровень не слишком высок, а художественная ценность — невелика. Согласен: Россия — не Америка, и наш кинематограф не чета голливудскому. Поэтому мы пока не имеем­ возможности втыкать в свои картины по паре-тройке сцен с беспрецедентными по качеству спецэффектами.
Так сделайте хотя бы одну сцену — но такую, чтобы дух захватывало. Чтобы она стала визитной карточкой фильма. Чтобы следующие за вами были бессильны перед ее очарованием и на подсознательном уровне хотели бы ее повторить в своих работах. Жаль, но ни «кукла-паук», ни воронка, ни заклепка самолета, ни даже переворот фургона «Горсвета» на такую сцену не тянут.

А оно как прыгнет!
Но как бы не были хороши и обильны спецэффекты, художественному фильму — пускай и фантастическому — требуются сюжет, постановочная концепция, концепция монтажа и некоторое количество сцен-якорьков, своей оригинальностью накрепко врезающихся в память зрителя. Почти со всем этим Бекмамбетов справился если не отлично, то весьма неплохо.
С сюжетом все понятно — облегченный Лукьяненко в редакции Лукьяненко: Ночной Дозор — усталые бессребреники с лицами сантехников по вызову; Темные — эпизодические персонажи, скрывающие за своей эпизодичностью адское коварство; Антон Городецкий — светлый рыцарь со страхом и упреком (этакий Игорь Плахов из последних серий «Убойной силы»); девушка с воронкой в голове — ответственная за подавляющее большинство спецэффектов в фильме; Егор — проклятое отцом малокровное существо, и Гоша Куценко в черном парике — чистое издевательство над идеями метросексуализма. Сложенное вместе, это никак не напоминает книгу, но очень задорно смотрится на большом экране.
Секрет такого визуального успеха заключен в бодрой монтажной нарезке, не дающей ни окончательно впасть в декадент­ский настрой оперуполномоченного Пла… в смысле — Городецкого, ни утомиться разгулом техногенных чудес, продуцируемых девушкой-воронкой, ни пораскинуть мозгами над философским противостоянием­ «светлые сантехники» против «Завулона и братвы».
Ладно, оставим шутки. В конце концов, в «Ночном дозоре» есть целых два абсолютных режиссерских успеха: совершенно правильная, с точки зрения книги, идея о вампирах-наркоманах и сцена с глазком в двери, которую крайне (крайне!!!) не рекомендуется смотреть беременным женщинам и людям со слабым сердцем.

Кто эти люди?
При наличии целых двух главных героев в фильме (один из них — Антон, другой — воронка с ворохом спецэффектов), остальные персонажи и играющие их актеры получили полную свободу творчества. Хочешь — играй и прославляйся, хочешь — барабань фразы сценария в отведенных тебе на то кадрах. Надо сказать, что последним опозорили себя (но не картину в целом!) немногие. Скорее наоборот — каждый нашел для своего персонажа какую-то особую интонацию, нередко довольно сильно контрастирующую с книжными образами.
Например, Гесер. По книге — коварный азиат, натянувший личину европейского педанта ради светлых идей. В фильме — гражданин Меньшов, прославленный советский режиссер, автор народных трагикомедий и вообще — умывальников начальник и мочалок командир. В стилистике фильма последнее — явно уместней.
Или отец Кости, старый вампир. В книге не сказано, что он — мясник. Но… кем еще может быть старый вампир, привыкший видеть в любом теплокровном существе пищу? Профессором консерватории?
Многим в фильме не понравилась Жанна Фриске. Зря. Жанна Фриске отыграла свою роль вполне удачно. А что? Богатая, успешная певица, да еще и ведьма вполне имеет право издеваться над недобитой вампиршей-первокурсницей, сидя в кресле дорогой иномарки. Пожалуй, лучше бы с этой ролью справилась бы только Ксюша Собчак, да и то — не факт.

Иной путь
Лучшее, что есть в «Ночном дозоре» — это промоушен. Он по российским меркам великолепен и гениален. По мировым — практически идеален, как может быть идеальна работа ученика-аккуратиста. Все самые действенные технологии раскрутки, запустить которые в пережившей кризис стране казалось невозможным, нашли свое место в бизнес-планах продюсеров фильма. Во-первых, прокат по всей стране начался в один день. Во-вторых, на телевидении случился массированный вброс рекламы. В-третьих, сам фильм поделили на две части, анонсировали промежуточный сериал и отправили в печать DVD (который появится в Кирове 24 июля). В-четвертых, в состав рекламных агиток добавили информацию о сумме сборов. В-пятых, выстроили систему сайтов — официальных и не очень. В-шестых, старательно поддерживают тенденцию к появлению моды на «Дозорность»: символика, майки, клубы. Хорошо бы еще выпустить комиксы и пластиковые фигурки персонажей.

Короче говоря…
…да, наверное, «Ночной дозор» — далеко не идеальный по мировым меркам фантастический фильм. Но это — определенно самый лучший российский (и советский) фантастический фильм, снятый с учетом мирового (голливудского) опыта. О том, что этот опыт гораздо ценнее «высокодуховных» традиций «Соляриса», «Отроков во вселенной» и «Подземелий ведьм», говорят умопомрачительно высокие цифры прибыли.
Хочется верить, что сценаристы, режиссеры, актеры и продюсеры дозрели до того, чтобы сделать из этого факта правильный вывод.

«Ночной дозор»
Жанр: русская кинофантастика XXI века
Режиссер: Т. Бекмамбетов
Сценарист: С. Лукьяненко
Спецэффекты: 4
Звуковое оформление: 3+
Монтаж: 4
Сценарий: 4
Актерская игра: 4+
Общий интерес: 4
Возрастные рекомендации: от 12 до 40


Рекомендуем почитать: