Право быть никем

С точки зрения пиара «Чистовик» грандиозен. Идущий после не слишком ударного «Черновика», он должен был стать откровением. Выкладываемые в «прямой эфир» ЖЖ автора главы (в конечном итоге, мы к моменту выхода книги в свет были знакомы уже с четвертью её содержания) в этом сомнения не вызывали...

Набело
Плох ли или хорош был «Черновик»? С моей точки зрения – чрезвычайно хорош. Текст был расслаблен, но красив стилистически. Сюжет не пытался занять место большее, чем он того заслуживает. Идеи книги казались не слишком оригинальными, но зато не переходили грани вменяемости – чего у Лукьяненко случается сплошь и рядом. Если суммировать ощущения, то можно сказать так: «Черновик» был гармоничен. Удивительно гармоничен для творчества Сергея Васильевича.
Тем не менее, у «Черновика» был один маленький недостаток – он требовал продолжения. Ну, вы понимаете... Писателям тоже нужно как-то жить...
Собственно, для продолжения разговора вкратце вспомним о чём вообще идёт речь. Итак, Кирилл, главный герой дилогии, неожиданно осознаёт, что его стали забывать. Все: друзья, родные, собака, уполномоченные лица, государство (паспорт рассыпается в прах). Кирилл уже готов сойти с ума, когда узнаёт, что стал функционалом – существом, в совершенстве овладевшим некой профессией. Безгранично знающий её, практически неуязвимый, чрезвычайно долгоживущий, но... вынужденный быть рядом со своей «функцией». Кириллу повезло: его функция – таможня, портал между мирами.
Эти миры – не что иное как параллельные вселенные, иные реальности Земли, где развитие пошло другим путём. Всего миров около двух десятков, причём первый по счёту – Аркан – беззастенчиво пользуется остальными как макетами, позволяющими реальности Аркана развиваться наиболее успешно. Как оказывается впоследствии, нити руководства функционалами тоже ведут к Аркану.

Как это обычно бывает у Сергея Васильевича, получив сверхспособности, главный герой не угомонился. Он – вначале против своей воли – начинает копать всё глубже и глубже, стараясь найти мегазаговор. Мегазаговор с радостью находится, будучи персонифицированным в виде друга Кирилла, Коти. По нелепой неслучайности, Котя оказывается куратором Земли-2 – нашего мира. Проще говоря, смотрителем за функционалами планеты. Поскольку к тому времени в сюжетную канву вплетается трагическая любовь главного героя, противостояние с Котей становится хорошим...
...промежуточным финалом.

В своём стиле
Как уже было сказано, к моменту выхода книги, читающей публике было известно шесть её первых глав. И эти главы были написаны в том самом русле, по которому должен был идти сюжет по мнению большинства. То есть, Кирилл бросается в Погоню за Котей, мирится с ним и начинает общий поход за правое дело – право миров на самоопределение. Ну и параллельно, значит, за право надрать уши арканцам и их кукловодам из неведомого мира с условным названием «Земля без цифры в наименовании». Справедливо считая Лукьяненко одним из лучших строителей неведомых миров, публика предвкушала приятный героический круиз по различным реальностям, с погонями, перестрелками, опасностями, мелкими поражениями и крупными победами. Короче, то, что мы видели в «Спектре» – только лучше. Без запредельных философских потуг, без «альтернативной» авторской логики, без проваленного финала, наконец.
Что ж, «Чистовик» дополнил «Черновик» так, что получился и правда без малого клон «Спектра».
Только... хуже.
Есть ли у «Чистовика» достоинства? Наверное, да. Всё-таки, это работа уже признанного писателя-фантаста, который просто физически уже не может написать что-то ниже определённого уровня. То есть, если сравнивать «Чистовик» не с прочими творениями Лукьяненко и не с тем идеальным «Чистовиком», который рисовался в нашей фантазии, а, например, с теми книгами, что во множестве представлены на рынке, то, безусловно, «Чистовик» – вещь достойная. По крайней мере, в своих первых шестнадцати главах.
Да-да, вы правы: Сергей Васильевич опять завалил финал. На этот раз – просто мастерски: вторично, бездарно, безыдейно.
Впрочем, достаточно общих слов. Давайте поговорим о сути дела: «Чистовик» – каков он. Анализ сюжета, идейного содержания, структуры, недочётов и достоинств...

Не больше двух в одни руки!
Итак, миры. В данном случае – миры Веера. В «Черновике» мы познакомились с пятью альтернативами Земли: Арканом, Верозом, Заповедником, Нирваной и Янусом. Ещё два мира были упомянуты – Твердь и Антик. Итого – семь. Семь потенциально интереснейших историй в книге, о которой говорили «слишком спокойная». Поскольку «Чистовик», по логике сюжета, спокойным быть никак не мог, мы могли ожидать этакое roadmovie по мирам Веера.
На самом деле, в «Чистовике» раскрываются всего два (!!!) мира: Твердь и родной мир функционалов с неожиданным названием Земля-16.
Да, их обрамляют краткие эпизоды на Янусе, Земле(-2) и Верозе, на этот раз повернувшемся к главному герою татарско-русским городом Орысултан (он же – Москва). Но они хоть и любопытны, но не слишком существенны.
Иное дело – Твердь. Мир победившего католицизма – самое лучшее, что есть в «Чистовике». Главы, посвящённые общению главного героя с представителями Ватикана написаны очень интересно, сильно. Отличные идеи, превосходные характеры. Опять же – боевые эпизоды.
Рискну утверждать, что Твердь – это пик не только сюжета «Чистовика», но и всей дилогии. В крайнем случае – совместно с «черновым» приключением Кирилла на Аркане. Состояла бы книга из серии фрагментов уровня Тверди и Аркана – был бы шедевр российской научной фантастики.
Но нет: как в открытую смеются уже читатели, «такое ощущение, что после шестнадцатой главы Сергею Васильевичу надоело писать».
Особо циничные вообще утверждают, что Лукьяненко никогда писать и не любил, а книги сочинял исключительно, чтобы прослыть писателем.
Что ж, для упрёков есть резон...

Филёзоф
Ещё со времён «Осенних визитов» читатели заметили у Сергея Васильевича одну крайне неприятную особенность: Лукьяненко любит откусить больше, чем способен прожевать и проглотить. Я говорю об основе любого сюжета – идее. Идеи у Лукьяненко всегда глобальны. Например, что есть бог? Или что есть личность в потоке времени? Или каковы механизмы развития общества? Чего скрывать, таким идеям позавидовали бы, наверное, даже Стругацкие. А вот исполнение...
Оно у Лукьяненко крайне шаблонно в рамках его творчества: ставится сверхзадача, она никак не решается – поэтому быстро переводится на уровень беллетристических материй, оттуда всплытиями она старается то и дело уцепиться за какие-то метафизические кунштюки, не сдюживает – и падает в примитивную алогичную бульварщину со скомканным концом. В итоге мы получаем этакий философский трактат, написанный негодным для рассуждений языком боевика.
Тут, наверное, уместна такая аналогия: Лукьяненко – это анти-Хайнлайн. В своём творчестве американский фантаст практически никогда не касался философских тем. Он был суров и примитивен: его интересовали вопросы патриотизма («Звёздный десант»), вопросы самоконтроля и самоуправления в критических ситуациях («Тоннель в небо»), вопросы диссидентства как противостояния несущей правду личности и неправой толпы («Пасынки во вселенной»). При этом писал Хайнлайн так, что его простые тексты постепенно вырастали в философские трактаты.
У Лукьяненко же философские трактаты – с помощью текста – деградируют до малосъедобного алогичного примитива.

Время – назад
О чём же, собственно, дилогия «Черновик»-«Чистовик»? Если вкратце, то это – попытка осмысления русской народной пословицы «Не место красит человека, а человек – место». Что «главней»: личность или её роль в истории? Случилось бы Вторая мировая война, если б Гитлер исчез ещё до Мюнхенских событий? Или Вторая мировая – это необратимый этап истории, и убери мы Гитлера – мы бы добились лишь того, что во главе Рейха встал бы... например, Мюллер.
Сюда же вплетается идея свободы-несвободы. Традиционная для Лукьяненко. На этот раз она повёрнута той гранью, где написано «мы – не рабы». Что есть Веер? Оказывается, примитивный Диснейленд сверхцивилизации. Зачем делать Дантеса портным, убирать из истории Сервантеса и длить года Владимиру Ильичу Ленину?

Зачем охотится за главным героем, предлагая ему все богатства мира? Да низачем! Чтобы очередной президент мог провести отпуск в Заповеднике, а обед бы ему готовил повар-функционал.
Хорошо зная о любви Сергея Васильевича к проецированию собственной жизни в свои книги (да, как и у гвардии Конклава,
у Лукьяненко есть йоркширский терьер!), можно понять, что «Чистовик» – это манифест автора. Вопль о том, как он устал для нас писать эту ерунду. Как он устал от своей функции «лучшего русского фантаста»...
Что ж, Сергей Васильевич, случай представился. После того, как вы упорно и честно отстаивали в своём ЖЖ право героя на негероический поступок, отвечая всем, кому финал «Чистовика» встал поперёк горла – сделайте шаг.
Поезжайте в родной Казахстан. В Алма-Ату. Вспомните былое, устройтесь в детскую поликлинику врачом. И работайте себе на здоровье. И для здоровья будущего поколения казахстанцев. Никаких обязанностей перед издательством веселить публику, никаких выездов на книжные фестивали в качестве «лица», никаких юридических и финансовых коллизий с передачей прав. Только дети, белый халат и яркое южное солнце. То есть, именно то, что обычно выбирают Ваши герои, именно то, что Вы так жарко отстаиваете в своих книгах.
Ну же, Сергей Васильевич!


Рекомендуем почитать: