Про суд

Хотим мы того или нет, но мерой для одного человека всегда является другой человек. Измерять подобное подобным — главный схоластический парадокс юриспруденции. К примеру, убивать нехорошо. Это понятно. Это логично. Но как наказывать за убийство? Тоже убивать? Или не убивать? А тогда — что?

Как известно, изначальное христианство решало этот вопрос кардинально:
Мф. 7:1-2. «Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы...».

Как известно, речь в этом стихе идёт именно об осуждении юридическом (в оригинале используется слово, не имеющее иных трактовок). То есть — судить людей нельзя. Почему? Потому, что человек не может судить другого человека. Судить может только Бог, только в момент Страшного суда. Какое же наказание следует тем, кто не внял этому совету из Нагорной проповеди? «Ибо каким судом судите, таким будете судимы» — то есть Бог (устами Иисуса) лишает отступников права на милость на Страшном суде. Он говорит им как бы: «вы судили по всей строгости ваших законов, ну так и я спрошу вас по всей строгости моих законов».
Таким образом, блоком, стоящим на пути судопроизводства, фактически, объявляется греховность судей (как людей).

Человек, имеющий грехи, то есть — виновный в глазах Бога не имеет права судить других.

Это интересная точка зрения, кстати. Должен ли судья быть морально выше преступника? И насколько морально выше? И в чём? В каких-то абстрактных категориях? Или в конретных, возможно даже, в тех же самых моментах? Может ли судить убийцу убийца? А раскаявшийся убийца? А человек, которому общество разрешило быть убийцей (например, воин)? Что даёт сопричастность (несопричастность) судьи к осуждаемому преступлению? Становится ли он более силосерден? Или более справедлив?

Как известно, у каждого человека есть пункт, по которому его личная мораль в корне отличается от общепринятой. Или не в корне, но — в деталях и качестве. К примеру, Робеспьер ненавидел предательство в любом его виде. Революционная кличка у Робеспьера была «Неподкупный». Что же это дало? На гильотину отправлялись все, кто хоть немного, хоть раз проявил себя как возможный предатель или коррупционер.

Возможно, это и неплохо. Однако даёт ли право кристальная чистота в определённом вопросе быть экспертом в нём? Экспертом высочайшей пробы и максимальной власти — с правом уничтожать людей, не настолько кристально честных...

Вопросы преступления и наказания во все эпохи были одними из самых сложных. Они остаются таковыми по сей день.
Надо ли отменять смертную казнь?
Стоит ли проводить амнистии?
Нужно ли бить ребёнка за проступки?
Стоит ли подгонять лошадь хлыстом и шпорами...

Судить или не судить, терпеливо ожидая Страшного суда и пришествия настоящего Судьи?


Рекомендуем почитать: